Пример её удивительной жизни выходит за рамки самых смелых представлений о женской отваге

 Время правления королевы Виктории (1862–1900) известно как эпоха подчинения британских женщин суровым нормам общественной и семейной морали. Но именно в это время некоторые дамы порывают с мрачной несвободой и совершают далёкие путешествия. И самая выдающаяся из них – Мэри Кингсли.

Девушка из хорошей семьи

Мода на путешествия охватила женщин из среднего класса Британии, из семей нетитулованного дворянства. Как правило, путешественниц сопровождали мужья, братья или близкие друзья. При этом новые амазонки соблюдали все обычные правила поведения, носили свои жёсткие корсеты, толстые юбки с многочисленными складками и высокие, до самого горла, воротники. Шаг за шагом общество стало привыкать к дамской мобильности.

Мэри Хенриетта Кингсли

Джордж Кингсли, отец Мэри, был довольно известным в Лондоне врачом, путешественником и писателем. Любимым местом на земле у него была Африка. Мать Мэри до замужества работала в семействе Кингсли кухаркой, а выйдя замуж, превратилась в вечно брюзжащую, всем недовольную неопрятную особу. Своей некрасивой дочери Мэри она прямодушно заявляла: «Как жаль, что ты родилась такой уродиной! Тебе в жизни не на что рассчитывать, кроме должности экономки или сиделки».

Мэри же, пропуская эти «комплименты» мимо ушей, с головой погружалась в книжки о путешествиях англичан в Индию или приключениях Ливингстона и Стэнли в Африке.

Истины ради надо заметить, что она была большеглазой и вполне миловидной, только вот довольно нелюдимой, с вечно опущенным взором. Получила обычное домашнее образование: английская литература, физика, математика, география, история. Самостоятельно занималась медициной, переняв некоторые знания от отца.

Брата Чарли родители отправили учиться в Оксфорд, а Мэри вынуждена была проводить юность с ворчуньей-матерью. Молодые люди избегали общества умной, но крайне застенчивой девушки. Она уже готовила себя к унылой судьбе старой девы.

Но тут внезапно ночью во сне умер доктор Кингсли, а через полтора месяца за ним последовала и его супруга.

Противоядие от тоски

Так в 1892 году 30-летняя Мэри осталась совсем одна. Даже старая служанка покинула её. И мисс Кингсли стала впадать в сплин, всё более погружаясь в наследственную депрессию.

Кадр из кинофильма «История мисс Кингсли»

Как-то раз она уже даже потянулась за таблетками матери, но тут же отдёрнула руку. В этот момент она вспомнила строки из дневника своего отца: «Африка – это свет, краски, вечное солнце, и человек живёт здесь естественно и счастливо, как баобаб или пальма…»

Глаза Мэри скользили по спасительным строчкам: «Африка – единственное противоядие от моей тоски. Иначе она вкупе с английским туманом убила бы меня». Теперь Мэри знала, что ей делать, хотя понимала: её поступок вызовет неодобрение добропорядочных англичан.

Один вернувшийся из Африки путешественник, выслушав её планы, посоветовал: «Если уж вы настаиваете на своём безумном предприятии, то принимайте каждый день в течение двух недель по четыре зёрнышка хинина до прибытия в дельту Нигера. Кроме того, постарайтесь познакомиться с британскими миссионерами, поскольку только у них в этих местах есть хорошие гробы».

Друг отца доктор Дарринг был просто ошарашен: «Мэри, вы с ума сошли! Одна, без сопровождения! И куда? В Африку!» И он стал перечислять ей все болезни Чёрного континента: малярия, дизентерия, холера, тиф, оспа… А Мэри слушала и думала: «Какая разница, где умирать. Чем скорее, тем лучше».

Белая колдунья

Летом 1893 года высокая худощавая леди, одетая в длинную шерстяную юбку и наглухо застёгнутую блузку, с дорожной сумкой за плечами сошла с парохода на берег Сьерра-Леоне.

Людмила Боровикова

Фотография — shutterstock.com ©

Продолжение читайте в октябрьском номере (№10, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , , ,