Каждое утро в течение двух лет Леонардо поднимался на деревянный помост, установленный напротив торцовой стены трапезной миланского монастыря Санта-Мария-делле-Грацие (Грацие – Благодарения). Поскольку фреска «Тайная вечеря» была высоко поднята над полом, знаменуя конец земной жизни Спасителя.

Иной раз доски скрипели, внося в церковный покой тревожный диссонанс, монахи боязливо оглядывались: не конец ли света? Нет, вроде пока нет.

Леонардо работал с утра до наступления темноты, забывая о том, что он ничего не ел с самого утра, ему не приходила в голову мысль о жажде или усталости.

Но иной раз по два-три дня леса были недвижны, посторонние звуки не вторгались в тихую монастырскую жизнь. Леонардо, замерев, не прикасался к картине под ревнивым и недовольным взором пожилого приора. Последний, насупив брови, даже пожаловался герцогу, проворчав недовольным голосом, что, по его разумению, этот «мазила» должен работать, как садовник в саду, не покладая рук, непрерывно двигая кистью. А иначе что же это за работа: стоять как соляной столб?

Мало того, работу над «Тайной вечерей» строптивый флорентиец ещё и совмещал с лепкой глиняного коня на Старом дворе. Когда герцог довёл до сведения Леонардо резоны приора, художник поклялся использовать голову невежественного настоятеля в качестве модели для образа Иуды, если не найдёт ничего лучше. К этому он прибавил, что ему всего лишь осталось нарисовать две головы.

Головы Иуды и Христа!

Иуда и Христос – два антипода, два мира, два неразлучных образа.

Голова Христа, центр картины, мироздания никак не выходила. Леонардо сам загнал себя в угол. Об этом вспоминал в своих «Жизнеописаниях» Вазари. Воплотив изумительной красоты и благородства фигуры Иакова Заведеева и его брата, а затем приступив к Христу, живописец уже не смог достичь такой выразительности. После долгих раздумий он обращается к своему другу Бернардо Ценале, но тот, к ужасу Леонардо, отвечает ему: «О Леонардо! Последствия допущенной тобой ошибки таковы, что исправить их может один лишь Бог… Поэтому оставь Христа незаконченным, ибо ты никогда не сделаешь так, чтобы он казался Христом рядом с этими двумя апостолами».

Христос у Леонардо так и не обрёл завершённость.

А вот с Иудой повезло больше. Нет, художник не воплотил свою угрозу относительно приора. В поисках Иуды он часами бродил по Милану, пристально вглядываясь в лица простых горожан. И однажды встретил одного пьяного бомжика с довольно противным лицом…

Игорь Михайлов

Продолжение читайте в майском номере (№5, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , , ,