К неистребимым героям всех времён и народов, несомненно, относится персонаж, о котором нам не слишком много известно. К тому же кем его считать – пылким любовником или циничным совратителем?

Достаточно вспомнить, какой интонацией обычно сопровождается характеристика «да он же настоящий донжуан!». А ведь этот литературный герой – тайная мечта всякой женщины. Более того – мечта каждого мужчины, желающего обладать всеми качествами этого умного, стройного красавца, доблестного и одновременно порочного рыцаря, одним своим взглядом поражающего дам в самое сердце.

Месть рассерженных монахов

Точкой отсчёта в истории классического Дон Жуана принято считать испанца дона Хуана Тенорио из Севильи. Ещё до его появления средневековые европейские легенды не раз нравоучительно повествовали о великих грешниках, заживо проваливающихся в ад. И если не сами нравоучительные тексты, то уж точно примитивные, но с душой нарисованные картинки призваны были до ужаса напугать богоотступников, покусившихся на честь невинных девушек и добропорядочных жён.

Подобных сюжетов к Средневековью накопилось великое множество. Но наиболее ярко он воплотился в Севилье, увенчавшись к тому же блестящим мистическим финалом.

Какова же была подлинная история? Итак, в XIV веке произошёл случай вопиющий – прямо-таки из ряда вон. Севильский идальго дон Хуан Тенорио, пользуясь высоким покровительством кастильского короля Педро I Жестокого (1334–1369), не раз выбирал жертвами своего неутолимого желания красивейших девушек города. Один из оскорблённых отцов вызвал обидчика на поединок, но был им убит. И это уже не сошло с рук развратнику, не щадившему к тому же и монашек, что в католической Испании было страшным преступлением.

В один прекрасный день дон Хуан исчез загадочно и без следа. Витала лишь изустная версия, что его с умыслом расправы заманили в обитель монахи-францисканцы. Дескать, в монастырь явился призрак убиенного отца жертвы и уволок грешника в ад.

Легенда постепенно срослась с другим щекочущим нервы сюжетом – об ожившей на миг каменной статуе, вершащей свой неотвратимый суд. Ещё в аристотелевой «Поэтике» статуя Мития падает на его убийцу со смертельным исходом. У Плутарха диктатор Камилл молит богиню Юнону взять Рим под покровительство – и её статуя отвечает согласным кивком. В XIX веке Проспер Мериме в зловещей новелле «Венера Илльская» красочно использовал популярную легенду о том, как статуя не пожелала отдать надетое на её палец кольцо.

В итоге, как это часто случалось с фольклорными сюжетами, гладко обкатанными в средневековых песнях, духовных драмах и фарсах, человечество получило всем известную историю о том, как молодой человек, необузданные желания которого преобладают над всеми разумными доводами и запретами, был наказан тем, что ожившая статуя убитого им человека утащила его в преисподнюю.

От циника до лирика

Впечатляющий сюжет пошёл в ход у великих драматургов и писателей.

Первым в 1610 году им соблазнился испанец Тирсо де Молина. Именно в его пьесе дон Хуан высокомерно приглашает статую на ужин. Зрители были в восторге от узнаваемости типа! Молодые кабальеро, в каждом из которых, конечно, было что-то от Дон Жуана; добропорядочные юноши, у которых отбили девушек; более опытные мужчины; строгие отцы семейств, их соблазнённые дочери и даже совсем невинные их младшие сёстры – все затаив дыхание ждали: когда же, когда же злодей наконец будет наказан?! Публика единодушно одобряла страшную гибель злоумышленника; пьеса прошла на ура и была незамедлительно напечатана.

Андрей Ардер

Продолжение читайте в сентябрьском номере (№9, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , ,