Кто-то из классиков сказал: «Слава в своей неразборчивости сродни мухе: с одинаковым вожделением садится и на чайную розу, и на солдатскую портянку». Что ж, цинично, но схвачено верно. Похоже, автор знаком был с темой не понаслышке.

Через кражу — в бессмертие

В 1850 году в США из Флоренции приплыл на пароходе чудаковатый, но успевший зарекомендовать себя изобретателем молодой человек по имени Антонио Меуччи. И уже через десять лет он демонстрирует землякам рабочую модель электрического устройства – teletrofono (телетрофон).

В 1871 году – за пять лет до того, как Александр Грэхем Белл запатентовал свой телефон, – Меуччи подал предварительную заявку (то есть временный патент) на изобретение. Однако в том же году пострадал при взрыве бойлера на пароме и получил тяжелейшие ожоги. Едва сводя концы с концами, да ещё и слабо владея английским, изувеченный изобретатель так и не смог выкроить 10 долларов, чтобы возобновить свою заявку в 1874-м. А когда Белл в 1876 году зарегистрировал свой патент, Меуччи подал на него в суд. Трудно сказать, на что он рассчитывал. Скорее всего, поверил, что Соединённые Штаты – страна равных возможностей и для коренных жителей, и для пришельцев из Старого Света. Как бы не так! Суд не спешил рассматривать исковое заявление эмигранта-макаронника.

Сыр-бор разгорелся из-за того, что двумя годами ранее итальянец отправил изготовленные собственноручно оригиналы рабочих моделей и техническое обоснование телетрофона в лабораторию крупной американской телеграфной компании «Вестерн Юнион». По счастливой (!) случайности в той самой лаборатории работал Александр Белл. Все модели Меуччи таинственным образом пропали!

Так и не дождавшись решения суда, в 1899 году Меуччи умер в нищете. Слава изобретателя телефона досталась Беллу.

Вот уж действительно: мало дождаться господина Случая, надо ещё и не упустить его. Беллу удалось и то, и другое. Правда, нельзя сказать, что он был отпетым мошенником и невеждой в изобретательских делах, нет! Какой-никакой изобретательский опыт он имел. Например, в отрочестве научил своего пса, обращаясь к бабушке, говорить: ≪Ты как, ба?≫ По его утверждению, это был прообраз беспроволочной коммуникации.

Повзрослев, Белл вторгся в область генетики животных (он всегда отличался обострённым коммерческим чутьём!) – решил значительно увеличить приплод у овец. Как-то обратил внимание на то, что овцы, имеющие более двух сосков, часто рожают двойняшек. Ну а почему бы не тройняшек?! Увы, ему удалось лишь вывести овцу с большим числом сосков. Впрочем, это не смутило Александра, он знал, что рано или поздно поймает славу за подол.

В 2004 году нижняя палата конгресса США решила частично восстановить справедливость и приняла резолюцию о «необходимости отдать должное жизни и достижениям Антонио Меуччи и признанию его заслуг в деле изобретения телефона».

Благородство королей автопокрышек

С незапамятных времён амазонские индейцы умели делать «быстрые» сапоги: заходили по колено в жидкий латекс, а потом ждали, когда тот высохнет. А вот первые резиновые сапоги появились лишь в 1851 году.

Поначалу каучук был настоящим бедствием для лёгкой промышленности: в жару пропитанная им ткань плавилась прямо на человеке, зимой становилась твёрдой, как камень. Прорыв произошёл в 1839-м, когда Чарльз Гудьир, экспериментируя, случайно пролил смесь каучука с серой на горячую плиту.

История жизни Гудьира может вызвать прилив энтузиазма у людей, но и заставит их плакать, ибо существовал он, без преувеличения, в условиях, лишь приближённых к человеческим. Каждый день боролся с нищетой – шестеро из его двенадцати детей умерли от недоедания. Чем же он латал свою душу? Что было его парусом, в который дул ветер жизни? Каучук! Постоянно нацеленный на успех, Гудьир с монашеской неистовостью не прекращал попыток приспособить его на потребу человечеству. Случайно открытый им процесс решал давнюю проблему – придавал каучуку стабильную консистенцию.

 

Игорь Атаманенко

Продолжение читайте в январском номере (№01, 2014) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , , ,