«Великой чёрной смертью» нарекли в XIV веке свирепый разгул чумных эпидемий, уносивших в Европе намного больше жизней, чем самые опустошительные войны. Согласно данным, собранным по распоряжению Папы Римского Климента IV, умерло 48 миллионов человек – население планеты не превышало тогда полумиллиарда. И это лишь один пример. А ведь были ещё оспа, холера, тиф…

Конечно, триумфы медицины заставили эпидемии и пандемии поумерить аппетит. Хотя… Привычный и неизбежный, словно дождливая погода, ежегодный грипп в 1957 году стоил жизни больше чем миллиону землян, а в 1968-м – полутора миллионам. Это не говоря уже о таких болезнях, как СПИД.

Мучительные «почему»

Вопросами «что делать» и «как лечить» люди задавались изначально. Гораздо сложнее с вопросом «почему». Им мало кто задавался. А если и задавался, то за многие века дальше гипотезы «кары Божьей» коллективный разум не продвинулся.

Но и это ещё не всё.

Где-то в бескрайности степей обитал себе кочевой народ – по нынешним меркам не то что на крупный город, на приличный микрорайон едва натягивал. Пасли скот, жили тихо-мирно. И вдруг… В считанные годы становится этот народ воинственным племенем, лаской и таской сплачивает вокруг себя окрестных обитателей и оборачивается ордами Чингисхана или «Божьего молота» Аттилы.

Опять-таки на вопрос, как сие происходило, историки ответы старательно ищут и даже находят. А вот с вопросом «почему» хуже. Правда, наш оригинальный историк-этнограф Лев Николаевич Гумилёв свой ответ на него обнародовал: ощущают народы эти в себе некую «пассионарность». А что это, собственно, такое? В переводе – просто «страстность». Отчего же пламя страсти этой возгорается? Вопрос и мало задаваемый, и безответный.

Существует формулировка, приписываемая Альберту Эйнштейну: «Великие открытия совершаются так: все знают, что сделать этого нельзя; потом находится кто-то, об этом не подозревающий, – он-то и совершает открытие».

Трудно сказать, знал или не знал основоположник новой науки гелиобиологии Александр Леонидович Чижевский, что поиски ответов на эти «почему» почитаются бесперспективными и безнадёжными. Зато можно утверждать: ответ он нашёл.

Ещё осенью 1915 года он выступил в Московском археологическом институте с докладом «Периодическое влияние Солнца на биосферу Земли», где убедительно доказал, что виновником возникновения эпидемий является наше дневное светило. А в марте 1918-го представил учёному совету Московского университета докторскую диссертацию «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса».

Земное эхо солнечных бурь

Чижевский изучил все сведения о чумных эпидемиях, случавшихся на протяжении четырнадцати веков. Построив график смертности жителей Аугсбурга и нанеся на него почерпнутые из хроник сведения о северных сияниях тех лет, он выявил между этими, казалось бы, не имеющими ни малейшего отношения друг к другу феноменами отчётливую взаимосвязь. Но, может быть, это присуще исключительно «чёрной смерти»? Нет.

В разгар холерной эпидемии 1364–1367 годов китайские летописцы отмечали появление на лике светила настолько крупных солнечных пятен, что их можно было наблюдать невооружённым глазом. Увеличение солнечной активности было отмечено во время бурной вспышки холеры в Индии в 1769 году. А в 1892-м максимальное число заболевших при знаменитой вспышке холеры в Гамбурге пришлось на 20 августа, когда Солнце было наиболее активным.

Солнечная активность подчинена нескольким накладывающимся друг на друга циклам – 11-летнему, открытому Локьером, 35-летнему, вычисленному Юнгом, и 60-летнему. Выяснилось, что практически все зафиксированные хронистами и историками эпидемии подчиняются такой же периодичности. Даже упомянутые пандемии гриппа в 1957 и 1968 годах имели место через 11 лет. Если же два или три цикла совпадают, бедствия приобретают поистине апокалиптический размах.

Юрий Супруненко

Фотография — shutterstock.com ©

Продолжение читайте в августовском номере (№8, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , ,