Когда-то катила Неглинка свои светлые воды среди дремучих лесов, чтобы встретиться с полноводной Москвой-рекой. Долгие годы кормила крестьян раками и белой рыбой. На её берегах работали кузницы и гончарные мастерские, весело крутились крылья мельниц. Вот и Москва поднялась. Город строился и расширялся. Настало время великого князя Ивана III, задумавшего построить в Московском Кремле каменный собор, более величественный, чем был во Владимире. Однако местные мастера-каменщики такой собор построить не смогли. Несколько раз брались за дело, но стены разваливались.

На помощь были призваны иностранные зодчие, а вот откликнулся всего один – известный архитектор из Болоньи Аристотель Фиораванти. В его лице Иван III получил не только прекрасного строителя, но и инженера, фортификатора, механика, литейщика и артиллериста. Поговаривали, что был он алхимиком, владевшим тайными знаниями разгромленного ордена тамплиеров. Приехав в Москву 26 марта 1475 года, уже в апреле, осмотрев стены недостроенного храма, он решил их снести и выкопать глубокий ров. Иван III, наблюдавший за действиями иноземного архитектора, велел ни в чём ему не перечить. Как только работный люд углубился в землю на два аршина (1,5 м), заступы ударились обо что-то твёрдое. Из глубины были извлечены огромные каменные истуканы и кости, кости, кости… Вот что мешало возведению православного храма! Великий князь велел Фиораванти приостановить работы и под покровом ночи расколоть каменных монстров, а затем сбросить их осколки вместе с останками жертв в Неглинку. Так кристально чистые воды реки приняли в себя и стали накапливать чёрную энергию зла.

Со временем, чтобы удержать берега реки от оползней, начали строить деревянные клети, наполненные землёй. Они назывались взрубами или зарубами. Некоторые из них имели всего три стены, одна из которых была обращена к Неглинной и составляла часть облицовки берега. Однако всё это уже не смогло спасти некогда чистую реку от загрязнений и негативной энергии.

А собор поднялся в Кремле красавец, «яко един камень».

Наводящие ужас

Свою лепту в превращение Неглинки в реку с мутной водой внёс куртуазный осьмнадцатый век.

Мода на строительство особняков по берегам реки началась с графа Ивана Ларионовича Воронцова. Он построил сразу шесть каменных домов. За графом потянулись другие высокородные дворяне, и вскоре к хоромам Воронцова примкнули дома Бибиковых, Боборыкиных, князей Барятинских, Голицыных, графа Бутурлина, Волынского. Вот как описывал Москву екатерининского века большой знаток её истории Михаил Иванович Пыляев: «Москва в то время представляла собой… великолепный город, где, как величественные призраки, существовали все те, кто был некогда в силе, и все те, кто был в немилости или считал себя обойдённым на известной лестнице почестей. Все эти разукрашенные призраки былого величия колыхались в своих парадных покоях или двигались в 8-стекольных золотых каретах, запряжённых 8 лошадьми, под тяжестью блестящих мундиров, с лентами, с бриллиантовыми ключами».

Каждый особняк имел два двора: так называемый курдонёр (по-французски cour d’honneur – «почётный двор») перед дворцом и задний двор с амбарами, сараями, погребами, банями, мастерскими, поварнями, конюшнями и неизменной выгребной ямой. И хотя при Екатерине II вдоль центральных улиц Москвы в траншеях уже начали прокладывать кирпичные трубы, использовались они для стока дождевых вод. А нечистоты, навоз и мусор с задних дворов часто попросту попадали в воды Неглинки.

Были на её берегу дома, которые так устрашали москвичей, что и приближаться к ним считалось опасным. Так, недалеко от Кузнецкого моста, соединявшего берега Неглинной, находилась контора Тайной канцелярии, где с особым пристрастием расследовались преступления государственной значимости. А чуть поодаль, на углу, наводил ужас дом Дарьи Салтыковой. Среди московской знати, поселившейся вдоль Неглинки, она ещё в молодости прославилась как зловещая личность, к тому же совершавшая языческие ритуальные обряды. Рассказывали, что в летнюю пору Дарья в сопровождении верного слуги каждую ночь приходила на берег реки и, шепча заклинания, умывалась водой в надежде получить красоту и вечную молодость. После этого ритуала слуга по приказанию Салтычихи сжигал на костре полотенце, которым она вытирала лицо, и бросал пепел в воду. Однако красивее от этого страшная лицом женщина не становилась.

Александр Обухов

Продолжение читайте в майском номере (№5, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , ,