shutterstock_118570552Судьба цивилизации сложилась бы иначе, если мы не утратили бы миллионы книг, хранивших знания, накопленные древними, прежде всего то, что достойно «перста Божьего».

 И бросил наземь скрижали откровения

Моисей, спускаясь с горы Синай, ещё издали услышал «голос народа шумящего». Приблизившись к лагерю, где остановились сыны Израилевы, увидел, что они отлили из золота идола – тельца, вокруг которого пляшут: «Вот бог наш, который вывел нас из земли Египетской!» Гнев охватил Моисея. Он бросил наземь «скрижали откровения» – каменные таблицы, «на которых написано было перстом Божиим», «и разбил их под горою».

Это легендарное событие знаменует, пусть символически, начало одной из трагических глав в истории человечества. С момента зарождения письменности люди непрестанно утрачивают то, «что написано пером». Известно о существовании свыше сотни апокрифических евангелий, но от большинства до нас дошли только их названия или короткие фрагменты. В памяти остались лишь имена первых греческих апологетов христианства – Квадрат, Мильтиад, Аполлинарий из Гиераполя, Аристоник из Пеллы… По оценкам специалистов, уцелело менее трети сочинений ранних христиан, а ведь они, возможно, повлияли бы на дальнейшую церковную историю, на судьбы христианской Европы.

По Ветхому Завету рассеяны намёки на письменные памятники, не дошедшие до нас. В «Книге Иисуса Навина» (10, 13) есть ссылка на некую «Книгу Праведного»: «И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не это ли написано в книге Праведного?» Упоминается она и во «Второй книге Царств» (1, 18). «Книга браней Господних», «Книга завета», «Летописи деяний Соломона»… В ряде случаев под этими названиями могут фигурировать какие-либо из 39 канонических ветхозаветных книг, но даже если отбросить сомнительные варианты, всё равно утраты значительны.

 Трагедия драмы

Судьба светских книг ещё прискорбнее. Античная словесность, повлиявшая на творчество почти всех мало-мальски значимых европейских писателей, – это лишь скудные остатки огромного собрания книг, накопленного к моменту падения Римской империи. Около двух третей произведений погибли во время тяжких бедствий, постигших Рим, Александрию и Византию, или были утрачены по небрежению писцов, не находивших времени и сил для копирования языческих книг.

Пострадали Эсхил, Софокл, Еврипид, Аристофан. Из более 330 их пьес до нас дошли целиком только 43. Семь трагедий Эсхила (из 80!), семь пьес Софокла (из 123), среди них самая цитируемая в ХХ веке драма «Царь Эдип». Из 92 произведений Еврипида нам известны лишь 17 трагедий и одна сатировская драма. Из 40 комедий Аристофана целиком дошли до нас 11 пьес. Ещё меньше повезло лучшему комедиографу III века до н. э. Менандру – его наследие считалось почти полностью утерянным. Некоторые пьесы древнегреческих драматургов были переделаны римскими авторами, что позволяет хоть как-то судить об оригиналах.

В III веке до н. э. александрийские филологи составили «полные собрания сочинений» первых трёх названных авторов. Списки с этих собраний делались вплоть до вторжения арабов. Во всяком случае, в песках Египта в ХХ веке находили остатки папирусов, на которых в V–VI веках н. э. были записаны их произведения. Увы, Александрийская библиотека, о которой Х.Л. Борхес писал: «Хранимых в ней томов гораздо больше, чем песка в пустыне и звёзд на небе», была сожжена…

 

Александрийская библиотека
Александрийская библиотека

Когда в истории не хватает истории

Драмы повествуют о вымышленных событиях, труды историков – о подлинных. Здесь особенно нетерпимы лакуны, ибо они оставляют нас без знания прошлого. По признанию христианского писателя IV века Иеронима, «Анналы» и «История», два главных труда Тацита, состояли из 30 книг. До нас дошло около половины. Утрачены описания событий, происходивших с середины марта 37 года н. э. вплоть до начала 47-го, то есть во время правления Калигулы (роковая для Рима эпоха!) и в первые годы пребывания у власти Клавдия. Утрачен рассказ о правлении Домициана, свидетелем которого был сам Тацит. По его оговорке в «Жизнеописании Юлия Агриколы» можно догадаться, какой была та история: «Как наши предки были свидетелями того, до каких пределов может доходить свобода, так мы видели последнюю степень рабства». Следующее замечание: «...ибо нескончаемые преследования отняли у нас возможность общаться, высказывать свои мысли и слушать других. И вместе с голосом мы бы утратили также самую память, если бы забывать было столько же в нашей власти, как безмолвствовать».

В трудах древних историков – не по их вине – часто отсутствуют описания событий, сыгравших важную роль в судьбе цивилизации. Египтяне почти с 3000 года до н. э. педантично вели записи о том, что происходило в стране. До нас дошли скудные остатки, относящиеся к первым пяти династиям. И записи эти вызывают больше вопросов, чем проливают свет на прошлое страны. От «Египетской хроники» жреца Манефона сохранились отрывки, пересказанные Евсевием и Иосифом Флавием. Не обнаружен свод древнеегипетских законов. О прошлом Египта мы судим в основном по надписям на стенах усыпальниц и храмов. Хорошо, что пирамиды не горят!

Современник Августа Тит Ливий описал историю Рима в 142 книгах: от основания города вплоть до 9 года до н. э. Нам знакомы лишь 35 (753—293 и 218—168 годы до н. э.). Многое из того, что происходило в период бурного расширения Римской республики, когда одна завоевательная война сменялась другой, а также в эпоху гражданских войн, оказалось за рамками нам известного. Мы снисходительно относимся к Титу Ливию как к любителю забавных историй «из древностей Рима» и забываем, что он брался за работу с иной целью: показать, как римский народ утратил свою доблесть и едва не погиб в братоубийственных распрях. Его труд мог бы оказаться полезным многим народам, в междоусобицах промотавшим достояние предков. Но его труды оставили нам лишь лубочную историю.

По иронии судьбы Тит Ливий оказался причастен к исчезновению целого свода сочинений по истории Древнего Рима: его книги так восторженно приняла римская публика, что прежние произведения на ту же тему перестали читать и переписывать. Время сохранило лишь фрагменты сочинений нескольких поколений римских историков III – I веков до н. э. Их имена: Квинт Фабий Пиктор, Авл Постумий Альбин, Гней Геллий, Валерий Анциат… Утрачены и оригинальные «Анналы» Фенестеллы (52 год до н. э. – 19 год н. э.), описывавшие быт Римской республики.

Не пощадило время и императора Августа: утрачены все его сочинения. Среди них «Возражения Бруту о Катоне» – памфлет, направленный против убийцы Цезаря, а также «О своей жизни» – автобиография в 30 книгах, доведённая до 26 года до н. э.

Сочинения Цицерона дошли до нас, можно сказать, в изобилии: несколько трактатов и множество писем; сохранилось и 58 его речей. Но ещё 48 утрачены, как и речи его предшественников, таких, как Гай Юлий Цезарь.

Среди исчезнувших произведений немало политических трактатов, например, «Государство» – одна из первых анархических утопий знаменитого киника Диогена Синопского. Мы связываем его имя лишь с анекдотами: «Жизнь в бочке», «Александр, заслоняющий солнце», «Фонарь, с которым белым днём в людном городе не сыщешь ни одного достойного человека». Всё прочее сгинуло в потёмках истории.

 «Распалась связь времён…»

Это особенно справедливо в отношении науки. Вот уж где важна преемственность поколений! Сколько учёных потратили всю жизнь, чтобы заново открыть то, что уже было известно нашим предкам!

Перечни научных трудов в книге Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» на удивление обширны; тем грустнее, что большинство этих работ утрачены. Остаётся только благоговейно поминать тех богословов, чьими радениями сохранены труды Аристотеля и Платона.

Убыль начинается с «семи мудрецов» (Фалес, Солон и др.), от которых остались лишь отдельные афоризмы: «Познай самого себя», «Соблюдай меру», «Плохие люди составляют большинство». Астроном, математик и путешественник Фалес, считавший началом всего воду (как близок его вывод современной картине происхождения жизни на нашей планете!), по словам Диогена Лаэртского, написал две книги «О солнцестоянии» и «О равноденствии». Астроном Гиппарх «оставил потомкам в наследство небо», но от его рукописного наследия не осталось ничего, кроме сочинения «Комментарии к Арату и Евдоксу». Утрачены книги Плиния о современной ему истории Рима и о войне с германцами. Греческий математик Диофант (III век н. э.) впервые ввёл в алгебру буквенную символику. Спустя почти полторы тысячи лет его труды дали важнейший импульс к развитию буквенной алгебры в работах европейских математиков (в частности, Ф. Виета). В своей «Арифметике» Диофант исследовал решения линейных и квадратных уравнений с одним или несколькими неизвестными. Сочинение сохранилось не полностью. Были утрачены решения сотен задач…

 Обманутые надежды

История античной науки для нас – это скорее перечень анекдотов, связанных с именем того или иного учёного, или просто список его сочинений. Куда же делись сотни тысяч книг?

В ХХ веке в Египте находили множество обрывков папируса. По количеству находок преобладают сочинения Гомера, Демосфена, Еврипида, Менандра, Платона, Фукидида, Гесиода. По-видимому, эти книги «перепечатывали» (а затем рассылали по стране) в крупнейшем, начиная с III века до н. э., культурном центре античного мира – Александрии.

Однако часто ожидания учёных оказываются обманутыми. Вот недавний пример. Италия, подножие вулкана Везувий. Среди зданий, раскопанных в Геркулануме, внимание филологов давно привлекала вилла тестя Цезаря – консула Луция Кальпурния Пизона. Ещё в XVIII веке здесь обнаружили около 1200 сильно обугленных папирусов. Реставраторы в поисках уцелевших фрагментов безжалостно соскабливали всё, что казалось им навсегда утраченным. После такой радикальной чистки остались 1826 фрагментов текста, но и эти хрупкие комки с трудом поддавались исследованию. Всего удалось развернуть и изучить около 800 комочков.

Весной 2001 года американский исследователь Стивен Бурас для прочтения остальных фрагментов воспользовался особой цифровой камерой, снабжённой несколькими фильтрами. Она позволила разглядеть следы выцветших чернил и – чудесным образом – прочитать тексты, канувшие в «пепельную Лету». Видны стали даже знаки препинания.

Когда Стивен Бурас приступал к работе, специалисты надеялись на крупные открытия: «В научный обиход войдут новые тексты Эпикура и Аристотеля!», «В распоряжении учёных окажутся подлинные тексты Вергилия!» Однако чудо обернулось конфузом. Консул Пизон оказался почитателем популярного в то время автора – Филодема (около 110 – 40 гг. до н. э.). Этот учёный грек в 30 лет приехал в поисках славы и денег в Неаполь, основал там эпикурейскую школу и разразился целым потоком сочинений по логике и этике, десятитомной историей философии, трактатами о добродетели и морали, эротическими поэмами. Но произведения его ценны, пожалуй, лишь цитатами из утраченных авторов.

Интересы науки разошлись с духом времени. 

Пергамская библиотека
Пергамская библиотека

Библиотеки в огне

Сколько раз во время войн и революций именно библиотеки – хранилища бесценных знаний становились жертвами огня!

Основанная в начале III века до н. э. Александрийская библиотека горела несколько раз. В Пергамской библиотеке, основанной во II веке до н. э. царём Евменом II, хранилось свыше 200 тысяч рукописей и манускриптов под защитой самой богини Афины! Но и её заступничество не спасло библиотеку от тотального разграбления, когда Пергам, утратив независимость, стал провинцией Рима.

Каирскую библиотеку, в 40 залах которой хранилось 600 тысяч книг, в 1080 году растащили визирь халифа и солдаты – за просроченное жалованье! Солдаты бесценные кожаные переплёты пустили на обувь, книги частью сожгли, частью свалили в огромные кучи, которые быстро занесло песком. Книг Дамасской библиотеки солдатам хватило, чтобы запрудить ими реку Бараду и организовать переправу…

Ныне в мире насчитывается почти 570 тысяч библиотек. По данным на 2013 год, самой крупной является Библиотека Конгресса США – 155,3 млн единиц хранения. А вот в 1814 году английский десант захватил и сжёг большую часть Вашингтона; в огне погибла и Библиотека Конгресса. В 1914 и 1940 годах горела знаменитая библиотека Католического университета в бельгийском городе Лувене; в 1945 году – Государственная библиотека в Берлине. В 1989 году, во время свержения Н. Чаушеску, сгорела библиотека Бухарестского университета, погибло 500 тысяч единиц хранения. В 1994 году пожар уничтожил библиотеку Еврейского культурного центра в Буэнос-Айресе, а годом раньше в Сараево сгорела Национальная библиотека Боснии и Герцеговины, где хранилась большая коллекция арабских научных и математических манускриптов. В сгоревшей библиотеке погиб бесценный архив, проливающий свет на тайную подоплёку Первой мировой войны. Минувшей зимой тяжелейшая катастрофа произошла в Москве – пожар в библиотеке Института научной информации по общественным наукам РАН. Возместить подобные утраты невозможно.

 Индейская… латынь

Порой гибель книг равнозначна гибели страны и нации. Европейские конкистадоры, столкнувшись с неведомыми им культурами майя, ацтеков и инков, недолго думая, принялись уничтожать незнакомые письмена. «Мы нашли у них множество книг с подобными буквами, – докладывал начальству некий францисканский патер, прибывший в страну майя. – И поскольку книги не содержали ничего, в чём не было бы суеверий и прельщений лукавого, мы сожгли их все».

Расправа над письменами, на первый взгляд, кажется совершенно бессмысленной. Но нет, в ней заложена важная политическая идея. Победить народ можно, лишь сломив его волю, выраженную на страницах книг, что накоплены не одним поколением лучших его представителей. Нет памяти, нет прошлого, нет единства в народе. Люди, не умеющие читать, – это орда, ждущая кнута. Судьба майя, ацтеков и инков – печальный тому пример. И все же их культура сохранилась до наших дней: уцелевшие после жестоких расправ жрецы учили латинский и с помощью этих значков записывали свои предания и летописи!

От финикийцев, создавших первую удобную алфавитную систему письма, не осталось никаких литературных памятников. А ведь Иосиф Флавий упоминал, что у них «с древних времён существуют государственные летописи, писавшиеся и хранившиеся с особой заботой». Исчезла карфагенская литература. Мы располагаем лишь несколькими десятками цитат, касающихся ведения сельского хозяйства, виноделия, животноводства и пчеловодства. Они включены в сочинения римских авторов, например, Плиния.

 В едином вражеском строю

Враги книг – огонь, сырость, время, их содержание и… человек. Сколько рукописей было уничтожено лишь потому, что писцы не могли разжиться новым пергаментом! Столетиями соскребали они старые тексты с дублёных страниц, смывали губками, стирали пемзой. В обиход даже вошло слово «палимпсест» (от греческого palin – «снова» и psaio – «скоблю», «стираю»). В 1820 году один из кардиналов, читая сочинение Августина Блаженного, заметил между строк небрежно соскобленный текст. Это была одна из редакций трактата Цицерона «О государстве»!

«Пророки и некоторые другие вожди, которые по природе своего ремесла любят проповедовать и требуют, чтобы их слушали, не выносят, когда кто-то читает книгу», – подметил сербский писатель Эрих Кош.

А началось всё, пожалуй, в 212 году до н. э., вскоре после завоевания царства Ци, которое историки называют порой «китайскими Афинами». По велению императора Цинь Шихуанди в огромный костёр полетели сочинения конфуцианцев и книги, написанные в независимых прежде царствах. А дабы впредь неповадно было писать, казнили 460 учёных. Лишь сочинения по медицине приказано было тщательно хранить.

«Но деспоту настало время пасть. / А те, кто выжили, учиться стали, / И мыслили, и книги вновь писали», – подводил итоги древнему китайскому и новому германскому (с приходом к власти Адольфа Гитлера костры из книг запылали по всей Германии) экспериментам поэт Альбрехт Хаусхофер (1903–1945).

Порой «врагами» становятся сами писатели. Лишь понаслышке мы знаем о прозе Георга Бюхнера (1813–1837), о трагедии «Роберт Гискар», уничтоженной Генрихом Клейстом (1777–1811). Вильгельм Раабе (1831–1910) бросил в печь свой роман «Весна». В февральскую ночь 1852 года Гоголь «сжёг всё»… «Как лукавый силён, – твердил он потом, – вот он к чему меня подвинул!» Франц Кафка (1883–1924) незадолго до смерти просил своего друга Макса Брода сжечь его рукописи. И окажись на месте Брода кто-то другой…

Александр Волков

Фотография — shutterstock.com ©

 

Похожие статьи:

Теги: , ,