b6507e55d418Он стоял на столе в пустой холодной квартире, держа в руках пистолет. Пустить себе пулю в висок или рот? Это был главный вопрос, волновавший его в данный момент – момент, который в любую секунду мог превратиться в последний. За окном гудел старинный город, видевший слишком много смертей, как обычных и неизбежных, так и героических и глупых, чтобы обращать внимание ещё на одну.

Человек поднёс руку с пистолетом к виску… Секунда – и его бы не стало, однако тихое шуршание возле дверей заставило убрать дрожащий палец со спускового крючка. С тихим изумлением он наблюдал, как из-под дверной щели показывается нечто, похожее на тоненькую книжку.

Не в силах справиться с любопытством молодой человек спрыгнул со стола, положил пистолет и поднял таинственную книжицу, напечатанную на дешёвой бумаге. Увидев её название, он пошатнулся и вскрикнул. Брошюрка называлась «Жизнь после смерти»…

 Рука Провидения

Густав Майринк так никогда и не узнал, чья рука подбросила ему эту книжку в один из самых сложных моментов его жизни. Здесь вполне уместно говорить о руке самого Провидения. И эта же рука подтолкнула его на путь, который в литературе обозначен как «чёрный романтизм».

Майринк шагнул на сию «чёрную дорожку» буквально со стола, на котором собирался свести счёты с самим собой. И новая его жизнь, возможно, действительно, стала жизнью после смерти – в той пустой комнате человек обычный умер, а писатель родился. Позднее он напишет: «Каждое событие, происходящее в нашей жизни, имеет свою цель; нет ничего, что было бы лишено смысла». И страшные мгновения с пистолетом у виска – тоже не были лишены смысла – в какой-то степени даже трансцендентного. Правда, тогда 24-летний Майринк и вообразить не мог, что мистика, начавшаяся с подкинутой не известно кем таинственной брошюрки, будет следовать за ним по пятам, и в той его личной мистике будет больше страшного и фатального, нежели романтичного и чудесного.

И всё-таки, несмотря на мрачные и роковые штрихи в биографии Майринка, именно благодаря ему в наш мир явился «Голем» и ожили древние заклинания Каббалы, а сам Майринк стал если не родоначальником, то главным предтечей «чёрной фантастики» XX века и сюрреализма. По его «чёрной дорожке» впоследствии шли Альфред Хичкок, Роберт Блох и многие другие. Некоторые, правда, поддавшись соблазну, свернули в заманчивые дебри леденящего хоррора, но Майринк остался верен себе до конца.

 0_931e2_c26334fc_XLРодом из детства

Два ярлыка, «повешенные» на него с рождения – еврей и бастард – для кого-то другого могли стать приговором. Майринк же это преодолел. Хотя колышущийся при всяком шепотке «ярлычок» незаконнорождённого очень сильно портил ему нервы. Писатель даже дрался на дуэли, взбешённый едкими намёками одного офицера-бретера на его незаконнорождённость.

Но что было, то было. Правда, несмотря на сомнительное происхождение, отцом его являлся всё-таки не какой-нибудь мелкопоместный дворянчик, а австрийский министр Карл Варнбюллер фон Хемминген. Матерью же была довольно известная актриса Мария Майер. Позже все биографы будут утверждать, что она была слишком занята собой, своей карьерой и своей славой, чтобы окружать маленького сына большой любовью и материнским теплом. На мальчика, путавшегося под ногами, этого тепла актрисе просто не хватало.

Своего происхождения и потерянного детства Майринк не простил родителям никогда. Было замечено, что писателю отлично удавалось выписывать яркими, резкими и точными штрихами женские отрицательные персонажи, получавшиеся в результате инфернально-вампирическими и даже демоническими. Это в Майринке говорила «память» о матери. С отцом дело обстояло не лучше, хотя тут переноса детских обидок в литературные произведения не произошло: всё разрешилось в реальности. В 1919 году, когда Майринк был уже известным писателем и слава бежала впереди него, Варнбюллеры милостиво предложили принять ему их аристократическую семейную фамилию. Майринк коротко и выразительно отправил всё это благородное семейство на …

 Душа и реальность

Итак, молодой человек по фамилии Майринк слез со стола, забросил пистолет и стал писателем. Но писателем необычным – его не интересовала окружавшая реальность, он стремился постичь тайны Каббалы, восточные мистические учения, теософию и ту самую «жизнь после смерти».

Многие исследователи творчества Майринка вообще считают, что центральной темой его произведений было переселение душ. Другие литературоведы возражают: дескать, основная идея Майринка – это идея единства духа, который, как в стекляшках, отражается в судьбах различных людей, не прибывая и не убывая, всегда равный самому себе и не зависящий от роковых случайностей жизни. Дух для Майринка тождественен внутреннему «я» человеческого существа или особому «духовному двойнику». В Каббале это «я», или «духовный двойник», называется Енохом, по имени третьего сына библейского Адама, который заново обрёл утерянный отцом рай.

Сам Майринк при жизни рая не обрёл. Мистика, «увязавшаяся» за ним после неудачной попытки суицида, мешала нормальному бытию. Литература не приносила больших доходов, и Майринк занялся банковским делом, которое поначалу шло успешно. Однако затем Майринк загремел на пару месяцев в тюрьму по обвинению в …использовании спиритизма и колдовства при проведении банковских операций.

В 1902 году это звучало довольно дико и очень по-средневековому. Но дело происходило в Праге, мистической и суеверной, так что подобные обвинения были не только выслушаны без улыбки, но и послужили поводом для тюремного заключения. Там, в тюрьме, с Майринком случилось нервное заболевание. Но «каждое событие, происходящее в нашей жизни, имеет свою цель; нет ничего, что было бы лишено смысла». И Майринк приобрёл не только титул банкрота и тюремный опыт, который затем удивительным образом вписался в главный роман писателя, но и сумел скорректировать дальнейшую жизнь, получив возможность творить.

Марина Ситникова

Продолжение читайте в декабрьском номере (№12, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , ,