Прославленный лётчик, дважды Герой Советского Союза майор Арсений Ворожейкин даже и предположить не мог, какое с ним случится приключение в поверженном Берлине. Слава Богу, обстреливать в небе было уже некого: 2 мая 1945 года к 15 часам закончился последний бой за немецкую столицу, и Ворожейкин, встретив давнего товарища, майора НКВД, отпросился у командира полка, чтобы посмотреть город.

Сначала заскочили на попутном «виллисе» по делам чекиста в какой-то стрелковый полк, а потом решили съездить в захваченную имперскую канцелярию, где был бункер Гитлера. Невозможно было упустить шанс увидеть своими глазами обитель фюрера – когда ещё выпадет такой случай…

На том же случайном «виллисе», водитель которого был свободен или не мог отказать майору НКВД, подкатили к чёрному надгробию имперской канцелярии. Как и рейхстаг, имперская канцелярия была разбита снарядами тяжёлых орудий. Над крышей развевалось красное знамя, несколько часов назад водружённое майором Анной Никулиной и её товарищами по штурмовой группе Иваном Давыдовым и Фёдором Шаповаловым.

Ворожейкин перешагнул через двухметрового в размахе крыльев бронзового орла, сброшенного с фасада, и вместе с предусмотрительно взятым сапёром и тремя автоматчиками поднялся по широкой гранитной лестнице главной фашистской цитадели.

До них в склепы канцелярии прошла лишь штурмовая группа, как объяснил часовой у входа в подземелье. Сапёры прочесали первый подземный этаж, но ниже, судя по всему, не спускались. Сколько всего подземных этажей в здании, часовой не знал. Но не меньше трёх точно.

Первым за порог чёрного зева лестницы, ведущей вниз, перешагнул сапёр с опущенным миноискателем, за ним офицеры, а следом бойцы с автоматами.

Они не знали, что всего час с небольшим отсюда уехали маршал Г.К. Жуков с генерал-полковником Н.Э. Берзариным, только что назначенным первым комендантом Берлина, и членом Военного совета армии генерал-лейтенантом Ф.Е. Боковым, которые хотели убедиться в самоубийстве Гитлера.

В подземелье ни маршал, ни генералы спускаться не стали, услышав, что перед самым их приездом в бункере Геббельса обнаружены трупы его шестерых детей. Позже Жуков скажет: «Признаюсь, у меня не хватило духу спуститься туда и посмотреть на детей, умерщвлённых матерью и отцом…»

Так что шестеро добровольных исследователей подземелий имперской канцелярии после штурмовой группы были в ней первыми.

Электрический фонарик, единственный на всех, слабо высвечивал длинный и узкий коридор с рядами дверей по обе стороны, поэтому продвигаться приходилось медленно, с осторожностью, не спуская глаз с сапёра, водившего миноискателем из стороны в сторону. Тот напряжённо помалкивал.

На первом подземном этаже размещались, по-видимому, рабочие кабинеты, и ничего особенно интересного там не обнаружили, пока в одном из них, в самом конце коридора, не нашли странные не то ящики из оцинкованного железа с ручками на верхней крышке, не то подобие небольших чемоданов или коробок. Осторожно вскрыли один и увидели сверху «вальтер» из светлой стали, толстую пачку американских долларов, лежащих на новёхоньком костюме из тёмно-серой шерсти. Приподняли край костюма и увидели внизу ещё какие-то вещи. В остальных ящиках было в точности то же самое. Дело ясное: всё это предназначалось для тех, кто собирался бежать.

Прихватив по паре ящиков, поднялись наверх и сложили трофеи в «виллисе». А сами вернулись.

Жизнь Арсения Васильевича Ворожейкина складывалась прихотливо, даже затейливо и до той поры. Да так, что он и сам не мог предположить, чего ему ожидать в ближайшее время. Сначала служил в кавалерии – больше двух лет, махал шашкой до 33-го года, а потом учился до 37-го в Комсомольской сельскохозяйственной школе. Как он оказался среди шести тысяч поступавших в школу военных лётчиков, не мог объяснить даже себе.

Леонид Репин

Продолжение читайте в майском номере (№5, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , ,