Так уж случилось, что мои детские годы прошли в Санкт-Петербурге рядом со знаменитой Александро-Невской лаврой. Дом, где жил я с родителями в большой коммунальной квартире, находился на площади Александра Невского, в какой-нибудь сотне метров от входа в монастырь. В 30–70-е годы прошлого столетия в бывших монашеских кельях и митрополичьем доме располагался сверхсекретный институт «Прометей», где разрабатывались и испытывались особые стали для космических кораблей. Моя двоюродная тётка, тоже жиличка нашей коммуналки, работала там чертёжницей.

Территория лавры была излюбленным местом сборищ детворы близлежащих домов – и я не понаслышке знал о подземных лабиринтах лавры. Располагались они на Никольском кладбище, занимающем площадь около гектара. Надгробья, усыпальницы и склепы создавались по проектам известных архитекторов А. Парланда, А. Щусева, Л. Ильина, И. Фомина, скульпторов И. Шредера, Н. Лаверецкого, Р. Баха. Конечно, никому из них и в голову не могло прийти, что созданное ими со временем будет служить совсем другим целям.

Если мысленно убрать верхний горизонт земли со всеми находящимися на нём памятниками, то перед вами предстанет замысловатая цепь каменных лабиринтов из склепов, тесно примыкающих друг к другу.

Убежище крыс и диверсантов

С годами Никольское кладбище постепенно превращалось в заброшенный пустырь, который облюбовал разношёрстный преступный элемент. Способствовала этому закрытость кладбища от посторонних глаз: со стороны Невы к нему примыкали многочисленные двухэтажные кирпичные амбары, а со стороны площади Невского и гостиницы «Москва», построенной в начале 70-х, – старинные некрополи XVIII и XIX веков. С юга кладбище омывал Обводный канал с небольшими промышленными предприятиями, между которыми примостилась и городская психбольница. Речка Чёрная, чаще именуемая Монастыркой, омывала кладбище с севера.

В XIX и даже в начале XX века местные жители порой могли наблюдать жуткую картину: в поздние часы полчища крыс двигались со стороны кладбища на кормёжку к мучным складам и на водопой к Неве, пересекая Шлиссельбургский тракт (ныне проспект Обуховской Обороны). Горе тому, кто попадался им на пути. Был случай, когда эти твари ночью напали на извозчика, возвращавшегося домой. Утром потрясённые прохожие обнаружили на месте происшествия обглоданные скелеты несчастного и его лошади…

В блокаду кладбище стало убежищем для немецких шпионов и диверсантов. Они с помощью сигнальных ракет и карманных фонариков наводили на стратегические цели вражеские бомбардировщики, сея панику среди населения. Лазутчики прекрасно ориентировались в подземных лабиринтах Александро-Невской лавры! У задержанных часто изымали не только карты с обозначением местонахождения оборонных объектов, но и тщательно вычерченные схемы склепов Никольского кладбища и ходов между ними.

Весной 1953 года один мальчик из нашего дома рассказал ребятам, что нашёл в подземном склепе ящик с осветительными ракетами. Мальчишки потребовали показать находку. А потом самые смелые похватали ракеты и стали бросать их в разведённый для этого костёр! Последствия озорства были печальными: ожоги и ранения, а один из подростков лишился обоих глаз…

Золото и синяя рука

Мои одноклассники Володя Яковлев и Коля Михайлов нашли однажды в заброшенном склепе настоящий клад из золотых предметов – кольца, брошки и другие женские украшения. Скорее всего, это припрятали воры, ограбившие чьи-то квартиры. Кому придёт в голову искать пропажу в склепах, да ещё и попробуй найди! Истинной ценности тех вещей мальчишки не представляли и, вместо того чтобы унести клад от греха подальше, уселись под старым тополем прямо на площади Невского, играть в «менялу». И настолько увлеклись игрой, что не заметили солдата-стройбатовца, давно наблюдавшего за ними. Мне надолго запомнилась финальная сцена – протянувшаяся к кучке золота рука и истошный крик Володи: «Дяденька! Не тронь!..»

Мой школьный дружок Яковлев лучше всех знал подземные переходы Никольского кладбища. Только он и мог, спустившись в один из склепов у старой полуразрушенной часовенки, пройти подземными лабиринтами и выйти на поверхность уже на другой стороне кладбища – неподалёку от памятника лётчику Мациевичу. Как-то его уговорили провести всех по подземному ходу. В означенный день и час мы направились на Никольское кладбище. Спустившись под землю, зажгли свечу и… застыли в оцепенении: посреди усыпальницы на земле лежала отрезанная человеческая рука! Пальцы её были судорожно скрючены, а посиневшее запястье обвивала верёвка. Мы бросились вон, забыв обо всём.

Юрий Туйск

Продолжение читайте в апрельском номере (№4, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , ,