Подводя столетние итоги появления первых проектов создания атомного оружия, историки часто обращают внимание на оригинальную литературную концепцию «атомной бомбы непрерывного действия». Это странная с современной точки зрения конструкция была описана Гербертом Уэллсом в романе «Освобождённый мир». Была ли эта идея создания сверхразрушительной А-бомбы самой первой ядерно-инженерной разработкой в мире? Сегодня существует много версий на этот счёт, среди которых встречаются и парадоксально неоднозначные…

Некоторые отечественные исследователи архивных материалов, такие как замечательнейший историк науки Геннадий Ефимович Горелик (в настоящее время исследователь в Центре философии и истории науки Бостонского университета), не раз обращали внимание на «атомное творчество» академика В.И. Вернадского. Владимир Иванович гениально предвидел многие аспекты будущего атомной энергетики, и его мысли полностью разделял друг и коллега по Радиевому институту Виталий Георгиевич Хлопин. И Вернадский, и Хлопин прекрасно понимали, что несёт человечеству взрывная мощь атома, и как могли старались отсрочить его появление на арене мировой истории. Вернадский пытался это сделать своей философией ноосферы, а Хлопин – всеми возможными в то время административными методами, в частности, давая резко отрицательные отзывы на первые в мире реальные схемы ядерных боеприпасов. Это произошло и с изобретением харьковских физиков.

В 1940 году учёные Харьковского физико-технического института (ХФТИ, тогда УФТИ) – 37-летний руководитель высоковольтной лаборатории УФТИ Фридрих Ланге, 28-летний научный сотрудник Владимир Шпинель и 26-летний инженер Виктор Маслов – официально подали заявки на изобретение атомных боеприпасов. Однако их изобретение настолько опередило время, что они очень долго не могли получить авторские свидетельства. Всё это время патентное описание «харьковской бомбы» было спрятано в спецхране.

Ещё летом 1940 года инженер Маслов опубликовал в ведомственном сборнике трудов УФТИ тематический обзор по возможностям использования внутриядерной энергии, в котором утверждал, что «создание атомного боеприпаса в значительной степени становится технической проблемой». При этом он выделял две главные проблемы: производство достаточного количества изотопа урана-235 для изготовления сердцевины атомной бомбы и разработку инженерной схемы для комплектации критической массы в момент подрыва боезапаса. Приблизительно в это же время бывший сотрудник УФТИ австро-немецкий физик Фридрих (Фриц) Хоутерманс, депортированный в Германию, представил германскому «Урановому клубу» проект А-бомбы. Существуют веские основания считать, что этот проект как-то был тесно связан с конструированием харьковскими физиками первых образцов ядерных боеприпасов. К слову сказать, первым в мире заговорил о создании водородной бомбы в конце 40-х годов прошлого века сержант Советской Армии Олег Лаврентьев, до самой своей кончины в 2011 году работавший в УФТИ.

Олег Фейгин
Продолжение в №5/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр. 42 — 45

 

Похожие статьи:

Теги: ,