В 1925 году я схватил жестокий грипп. Температура поднималась почти до 40,5. Я принял аспирин, лёг в постель и тепло укрылся. Ночью наступила сильная испарина, и жар к утру прошёл, но я почувствовал страшную слабость: температура упала до 35,6. Такое резкое падение температуры после сильного жара при моём слабом сердце, поражённом миокардитом, было опасным для жизни. Прибывший ко мне доктор только покачал головой, обещав завтра проведать. Полузабытьё сменилось состоянием, когда мне не хотелось даже думать; наступило какое-то безразличие.

Вечером я долго не мог заснуть, но наконец уснул и увидел сон, который произвёл на меня своей реальностью более чем сильное впечатление. Сперва вижу как наяву своего товарища по университету, с которым был очень дружен, и спрашиваю его: «Ты за мной пришёл?» – а он мне отвечает: «Нет ещё». Затем вижу митрополита московского Филарета так ясно, будто нахожусь у него в кабинете. Он полулежит на софе, опираясь спиной на подушку в белой наволочке. На митрополите высокий белый клобук с большим бриллиантовым крестом. Он одет в тёмно-фиолетовую, почти чёрную бархатную рясу. Я сижу рядом с женой. От митрополита нас отделяет большой овальный полированный стол без скатерти с мелким вырезным орнаментом по краям. Я пристально смотрю на митрополита и размышляю о том, какой он худенький и старенький, а глаза живые и молодые. Только я подумал об этом, как вижу, митрополит сбрасывает плед, которым были прикрыты его ноги, и встаёт. Митрополит оказался ниже меня ростом. Встаём и мы с женой, поняв, что аудиенция окончена. Слышу тихий ласковый голос: «Как вы складываете руки. Нужно правую наверх, вы священник, а не знаете, как нужно подходить под благословение». Митрополит берёт мои руки и перекладывает их как следует.

Я чувствую во сне, что страшно смутился, густо покраснел и глаза закрыл. Вдруг снова слышу тихоструйный голос митрополита: «Зачем глаза закрыли? Откройте». Затем я увидел довольно большую, но узкую икону, покрытую зеркальным стеклом и заключённую в золочёную рамку. Митрополит поднимает икону и благословляет меня. Делает иконой крестное знамение, и я тут же узнаю Пречистую Владычицу, изображённую во весь рост, но без предвечного Младенца. Я прислонился к иконе. Вдруг всё исчезло. Откуда-то появился свет, и я проснулся.

В одиннадцать часов приехал доктор, который остался очень доволен моим состоянием и даже разрешил мне через пять дней встать, а на следующий день – литургию. Когда я служил в храме утреню, зашёл ко мне в алтарь справиться о здоровье наш настоятель. Я рассказал о моём сне. Он сказал: «У вас какая-то нравственная связь с митрополитом Филаретом. Он при содействии Божией Матери вымолил вам исцеление от болезни». Я вспомнил, что через год после посвящения мне случайно попалась беседа митрополита Филарета, многие мысли которой запали мне в душу. А теперь я вспомнил слова на смертном одре, сказанные преподобным Соловецкого монастыря Зосимой своим ученикам: «Хотя я отхожу от вас телом по закону естества, но духом неотступно буду с вами».

Из воспоминаний священника
Константина Ровинского, 1930

Похожие статьи:

Теги: ,