Шёл февраль 1915 года. Было три часа дня, когда Василий Каменский (поэт. – Ред.) и я прошли большой двор, в глубине которого стоял дом Репина, называемый «Пенатами». Прекрасные окна, большие медные ручки, сени и галерея со всевозможными причудами финской архитектуры и при входе – надписи, рекомендующие самостоятельность:

Серов В.А. Портрет Ильи Ефимовича Репина

«Не ждите прислуги. Её нет»

«Всё делайте сами»

«Дверь не заперта» и т.д.

В круглом вестибюле, полном широколиственных растений, надпись: «Ударяйте в гонг, входите и раздевайтесь в передней».

Репин – маленького роста сухой старичок с копной волос на голове: десятки славных лет посеребрили мало прядей. Правая рука художника на повязке – закутана в тёплый платок. Уже двадцать лет, как Илья Ефимович потерял способность владеть ею. Торчащие из смятого, как пустого, рукава пальцы жёлты и костляво-неподвижны, но неунывающий маститый художник перешёл на левую руку и ежедневно неустанно работал ею с натуры и от себя…

Отрываясь от разговора, тронулись мы к небезызвестной вегетарианской «карусели». За большой круглый стол село тринадцать, а не четырнадцать человек. Перед каждым стоял прибор. Прислуги, по этикету «Пенатов», не было, и весь обед в готовом виде стоял на круглом столе меньшего размера, который наподобие карусели, возвышаясь на четверть, находился посреди основного. Круглый стол, за которым сидели обедающие и стояли приборы, был неподвижен, зато тот, на котором помещались яства (исключительно вегетарианские), был снабжён ручками, и каждый из присутствующих мог повернуть его, потянув за ручку, и таким образом поставить перед собой любое кушанье. Хлопают пробки, и в стаканы льётся баварский квас, ситро и прочие воды…

Мастерская Репина вмещала большую картину Шишкина, из картин мастера стоял портрет Рубинштейна, известный вариант: композитор дирижирует оркестром, красное сукно и блеск зажжённых грандиозных ламп. Не последнее место в мастерской занимала обширная софа, на которой Репину позировал Шаляпин… Когда спустились сумерки, то, пройдя вниз, к чайному столу, мы слушали воспоминания «Далёкое близкое», читанные у самовара Ильёй Ефимовичем.

Из воспоминаний художника
Давида Бурлюка

Похожие статьи:

Теги: ,