Этот сон мне приснился перед отъездом в Россию в 1937 году (дочь поэтессы Марины Цветаевой Ариадна Эфрон в СССР была арестована, а потом сослана на поселение. – Ред.). Снится мне, как будто я иду глубокой ночью к кладбищу – а я кладбищ вообще не боюсь и никогда не боялась, – так вот, иду, ночь тёмная, беззвёздная, но тихая и тёплая. И чувствую, что рядом, бок о бок со мною, идёт кто-то. Я иду, не поворачивая головы, посмотреть – кто это, потому что во сне этого не полагается, потому что у снов свои законы. И вот доходим мы до тёмного спуска под землю – как вход в парижское метро (там так: идёшь-идёшь, и вдруг просто лестница вниз, а внизу – дверь внутрь). И вот такой же вход под землю посреди кладбища. И мы туда спускаемся. И там длинный-длинный, тускло освещённый коридор, по обеим сторонам которого – келейки, разделённые перегородками. Или просто маленькие ниши в стене. И в каждой сидит человек. И мы идём и идём по этому коридору – я и некто рядом, плечо в плечо, шаг в шаг. И я вижу, что эти люди сидят не просто так. А каждый что-то делает. Каждый занят какой-то работой и углублённо и сосредоточенно делает её. Но вся их работа до ужаса бессмысленна: у них в руках какая-то кладбищенская утварь – кресты, венки, искусственные цветы и т.п. И вот они при этом тусклом свете расплетают венки, сматывают проволоку от цветов, лепестки – пыльные, бесцветные и полуистлевшие – складывают отдельно, снизывают бисер с различных кладбищенских украшений и делают тому подобную странную работу. Наконец, коридор кончается, на другой стороне кладбища – такой же выход (как из парижской подземки). Мы выходим в ту тёмную, тихую ночь.

– Что же они там все делают? – спрашиваю я.

– А вы не знаете разве, что не все люди воскреснут? – отвечает мне мой невидимый спутник.

На этом сон кончился.

Из устных рассказов Ариадны Эфрон

Похожие статьи:

Теги: , ,