Сестра моя Елизавета Антоновна Карачинская жила на Спасской улице. А я – под Москвой. Когда первого февраля 1889 года она заболела тифом, я навещала её каждый день. Доктор говорил, что исход болезни пока определить невозможно.

Девятого февраля я просидела у неё до часу ночи и, оставив спящей, поручила сиделке, а сама уехала домой. По требованию доктора на время болезни моей сестры, которая была хорошей музыкантшей, её пианино было перевезено к нам. Оно стояло в комнате моих дочерей, а мой рояль – в зале, разделявшей мою спальню от спальни дочерей. Оба инструмента были закрыты.

В два часа ночи (я ещё не ложилась) вдруг слышу удар по клавишам. «Как это глупо, что дети ночью забавляются», – подумала я, услышав дискантовое среднее «ми». Утром старшая дочь спросила меня, не слышала ли я в два часа ночи два раза прозвучавшую одну и ту же ноту. Надо ли говорить, как я была поражена.

В девять часов утра со Спасской пришёл швейцар с известием, что в эту самую ночь моя сестра скончалась.

Мария Калинская

«Санкт-Петербургские ведомости», 1890

Фотография — shutterstock.com ©

Похожие статьи:

Теги: , ,