Яркой иллюстрацией повышенного чувства психической ассимиляции художника с изображаемым им лицом служит творчества Гюстава Флобера, воспринимающего образы своей фантазии более живо, чем действительность. «Прочитанное в книге, – сознавался писатель, – волнует меня больше, чем реальное горе». Он не только живо воспринимал радости и горести героев своих романов, но и перевоплощался в них, отождествляя их психику с собственной. В письме Луизе Колэ Флобер даёт меткое описание процесса отождествления не только с героями своих произведений, но даже с окружающей их обстановкой:

«Начиная с двух часов дня пишу «Бовари» (речь идёт о романе «Госпожа Бовари». – Ред.). Я присутствую на поездке героев верхом, чувствую жару до пота. У меня пересыхает горло. Это один из дней, который я провёл в полной иллюзии от начала до конца. Теперь, в шесть часов, каждое слово писания бьёт по нервам. Я до того увлечён, так глубоко погружён в переживания моей героини, что побоялся сам взаправду заразиться ими, а потому поднялся из-за стола и открыл окно, чтобы успокоиться. Какая-то истома болезненно-нервно ощущается мною. И так как я – весь в любви, то надо, чтобы я прежде, чем лечь спать, послал тебе ласки этих двоих… Какое наслаждение писать, не быть больше собою, претворяться в изображаемое существо! Сегодня, например, я зараз и мужчина, и женщина, и любовник, и любовница… я был даже красным солнцем, от которого они опускали глаза, отуманенные любовью…»

Похожие статьи:

Теги: , , ,