В середине шестидесятых их ещё было много — тех, кто прошёл войну и победил. Кто помнил День Победы. Словно на Пасху, в День Победы всегда выглядывало солнце и отражалось в медалях фронтовиков. Они обнимались, целовались, плясали или чинно танцевали вальс прямо на улицах. В Москве расцветали сирень и красные тюльпаны.

М.Анчаров. АвтопортретДругом нашей семьи был известный в то время бард Михаил Анчаров. Войну повидавший, офицер, красавец, художник, сценарист, он писал песни-баллады (сильно повлиявшие на творчество Высоцкого) и умную прозу. В маленькой комнате-пенале старинного дома на улице Герцена, куда набивались по вечерам зашедшие на огонёк друзья, прочёл нам свою повесть «Золотой дождь». Там было описание дня, когда меня ещё не было, а Победа, подарившая всем нам, сегодняшним, жизнь, была.

Михаил Анчаров умер в 1990 году. О Дне Победы с тех пор написаны горы, но таким, каким Михаил Анчаров запомнил его, мало кто помнит сегодня.

Ирина Карпенко

...А ведь это был день веры и день славы. Это был день, когда все люди думали одинаково и ни один не был похож на соседа. Это был день, когда люди не нуждались в подозрительности и во всей огромной Москве не было ни краж, ни ограблений. Это был день счастья, потому что все поняли: равенство — это разнообразие. Это был день, когда вдруг стало ясно, как должен выглядеть народ, потому что народ — это племя вождей и у каждого самого малого был царь в голове. С годами нас будет всё меньше — нас, которые видели этот день своими глазами. Так пусть каждый сохранит для людей хоть сколок этого великого дня. Сделать это трудно, потому что дни съедают память и тускнеют видения тех лет. Но сердце помнит, не забудет никогда. Вдруг ночью заколет, защемит сердце... и ты вспомнишь этот день. Это было в Москве.

День Победы на Красной площади, 9 мая 1945. Фото М.Трахмана...Я лежал на койке в офицерском общежитии в Москве, и была ночь, но никто не спал, все только проваливались куда-то и поднимали головы от каждого шороха на тёмной стене. Потом начинали тлеть цигарки, и снова все проваливались куда-то. Потом репродуктор на стене откашлялся. Пронёсся гул по огромным комнатам, и всё стихло. Два часа ночи. По всей планете прошёл гул, и вся планета затихла. Диктор сказал: «Безоговорочная капитуляция... » Что бы ни случилось потом — в ночь с 8 на 9 мая 1945 года, в два часа десять минут, началась безоговорочная капитуляция ночи.

Подробности, скорей подробности, иначе никто не поверит, хотя это всё было и, следовательно, есть.

Сначала это было помешательство. Всё офицерское общежитие плясало на койках и на столах, раздавались сиплые крики и болтались белые завязки рубашек и кальсон. Потом с треском и пылью рухнули сорванные шторы затемнения, и в распахнутые окна заглянул бледный рассвет. Потом гремела радиола, и на утреннем асфальте плясали одинокие дневальные, а все остальные одичавшими ордами метались по городу. Потом военные прятались в подъездах, а их ловили, как зайчиков, вытаскивали на улицы, и над всеми толпами взлетала в небо растерянная братва, гремя медалями.

Продолжение читайте в №3 (2012) журнала «Тайны и преступления».
Похожие статьи:

Теги: , , ,