Дворец Советов высотой 420 метров, который по проекту советского правительства должен был занять место Храма Христа СпасителяВремя действия романа-утопии Александра Чаянова «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии» — 1984 год. Автор испытывает в рисуемом мире свою излюбленную идею и создаёт государство, в основе строя которого «так же как и в основе античной Руси, лежит индивидуальное крестьянское хозяйство». А что же город? Как представлял Чаянов столицу такого государства? Думается, читателю небезынтересно будет увидеть Москву 1984 года глазами учёного и талантливого сочинителя. Утопия Чаянова «местами» воплотилась в жизнь. Только крестьянской Россия не стала, время и власть почти под корень уничтожили русскую деревню, воздвигнув на её костях совсем другую страну.

Глава пятая, чрезвычайно длинная, необходимая для ознакомления Кремнёва с Москвой 1984 года

— Я повезу вас через весь город, — сказал брат Параскевы, Никифор Алексеевич Минин, усаживая Кремнёва в автомобиль, — и вы увидите нашу теперешнюю Москву.

Автомобиль тронулся. Город казался сплошным парком, среди которого архитектурные группы возникали направо и налево, походили на маленькие затерявшиеся городки.

Иногда неожиданный поворот аллеи открывал глазам Кремнёва очертания знакомых зданий, в большинстве построенных в XVII и XVIII веках.

За густыми кронами желтеющих клёнов мелькнули купола Барышей, расступившиеся липы открыли пышные контуры растреллиевского здания, куда Кремнёв, будучи гимназистом, ходил ежедневно. Словом, они ехали по утопической Петровке.

— Сколько жителей в вашей Москве? — спросил Кремнёв своего спутника.

— На этот вопрос не так легко ответить. Если считать территорию города в объёме территории эпохи великой революции и брать постоянно ночующее здесь население, то теперь оно достигает уже, пожалуй, 100 000 человек, но лет сорок назад, непосредственно после великого декрета об уничтожении городов, в ней насчитывалось не более 30 000. Впрочем, в дневные часы, если считать всех приехавших и обитателей гостиниц, то, пожалуй, мы получим цифру, превышающую пять миллионов.

Автомобиль замедлил ход. Аллея становилась уже; архитектурные массивы сдвигались всё теснее и теснее, стали попадаться улицы старого городского типа. Тысячи автомобилей и конных экипажей в несколько рядов сплошным потоком стремились к центру города, по широким тротуарам двигалась сплошная толпа пешеходов. Поражало почти полное отсутствие чёрного цвета; яркие голубые, красные, синие, жёлтые, почти всегда одноцветные мужские куртки и блузы смешивались с женскими очень пёстрыми платьями, напоминавшими собою нечто вроде сарафанов с кринолином, но всё же являющими собою достаточное разнообразие форм.

В толпе сновали газетчики, продавщики цветов, сбитня и сигар. Над головою толпы и потоком экипажей сверкали на солнце волнующиеся полотнища стягов и тяжей, увешанных флажками.

Продолжение читайте в №6 (2012) журнала «Тайны и преступления».

Похожие статьи:

Теги: ,