Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шёл мимо нас...

Кто знает, как сложилась бы судьба...

Военные мундиры русских и французских солдат и офицеров в экспозиции выставкиЭти строки Пушкин написал, обращаясь к друзьям перед последней для него лицейской годовщиной 19 октября 1836 года, о событиях уже далёкого 1812-го. Так тогда и было. «Эти события сильно отразились на нашем детстве, — вспоминал лицейский товарищ Пушкина Иван Пущин. — Началось с того, что мы провожали все гвардейские полки, потому что они проходили мимо самого лицея». Жили теми весточками и слухами, которые долетали до Царского Села. Подхватили несправедливую молву об измене Барклая, страстно спорили, радовались назначению в армию Кутузова и вдруг узнавали, что имения иных из них. уже заняты неприятелем. Горели желанием сражаться, ведь даже шестидесятилетний дядя Пушкина Павел Львович записался в ополчение! А они, молодые, чем хуже братьев Раевских? Александру шестнадцать, Николаю одиннадцать лет, но вместе со своим отцом генералом Николаем Николаевичем Раевским шли они в бой в сражении под Дашковкой! Это уж потом скромный Николай Николаевич Раевский попытается вернуть событиям реальность, расскажет: «Младший сын сбирал в лесу ягоды (он был тогда сущий ребёнок, и пуля ему прострелила панталоны)», — а о старшем, который всё-таки был в бою, не упомянет. Лицеисты зачитывались балладой Жуковского «Певец во стане русских воинов», воспевшей подвиг Раевских, и верили каждому её слову. То было время славы и восторга.

Славою было увенчано не только русское оружие: познавший на себе его силу противник тоже был в большой чести у капризной богини войны. И гибельный восторг упоения кровавой битвой был столь же силён, как и победное ликование. Русская литература в итоге получила и трогательное «Воспоминание в Царском Селе», и философского «Полководца» гения.

Кто знает, как сложилась бы дальнейшая судьба Александра Пушкина, если бы он избрал военную карьеру, о которой всерьёз задумывался, будучи лицеистом, завидовавшим «тому, кто умирать шёл мимо нас.»

Орудие времен войны 1812 года в экспозиции выставкиВоенные доспехи, мундиры, оружие, топографические карты, картины битв, портреты русских героев и самоуверенных врагов их, милые женские лица, скромные наряды столь дорогой, мирной жизни... Всё это из той эпохи, когда Россия оказалась ввергнутой в жестокую войну. И вот теперь все эти предметы говорят с нами на выставке в Государственном музее А. С. Пушкина, названной «Время славы и восторга».

Жизнь мирная и жизнь военная протекали в одном пространстве, переплетаясь так тесно, что разделить их практически невозможно. Неразрывная связь мирной и военной повседневности и определила атмосферу выставки, где мундиры офицеров русской и французской армий соседствуют с подлинными бальными платьями, а картечь с Бородинского поля — с изящными дамскими безделушками вроде кошельков или вееров. Благодаря экспонатам из коллекции известного историка моды Александра Васильева у нас есть возможность ощутить не только героизм, но и красоту той бурной и кровавой эпохи.

Cослагательное наклонение истории

Не меньше контрастов задаёт и противостояние исторических закономерностей превратностям случая. Казалось бы, какое отношение к войне 1812 года имеют Мария-Антуанетта и король Людовик XVI, чьи портреты помещены в первой же нише, открывающей экспозицию? Что делает тут гравюра, на которой изображено празднество, устроенное в Парижской ратуше 23 января 1782 года по случаю рождения дофина? Но если вспомнить, что королевская чета ожидала мальчика одиннадцать лет, а малыш Людовик-Жозеф-Ксавье-Франсуа умер в возрасте восьми лет от туберкулёза, всё становится на свои места. Смерть наследника повергла родителей в глубокое горе: безутешный король отказался принять делегацию Генеральных штатов сразу после смерти сына, с горечью спросив у настойчивых визитёров: «Значит, в третьем сословии нет отцов?» Но если бы он нашёл в себе силы выслушать своих подданных, откликнуться на их чаяния, возможно, сложившаяся в стране «революционная ситуация» не привела бы к катастрофе.

Продолжение читайте в №3 (2012) журнала «Тайны и преступления».
Похожие статьи:

Теги: ,