Доктор Уильямс, осмотрев моё бренное тело с аккуратностью знаменитого диагноста, категорически заявил, что единственное средство избежать грозящей мне близкой смерти – это немедленный перерыв от всех занятий, литературных и не литературных, полнейший отдых и перемена климата.

– Ровно год вы не должны брать перо в руки, – сказал доктор, – ровно год вы должны исключительно развлекаться, не думать ни о чём серьёзном, даже не читать газет, и ровно год вы должны путешествовать, конечно, со всеми удобствами, необходимыми для вашего истощённого организма и притом меняя как можно чаще места пребывания. Поезжайте сначала во Францию, потом в Италию, в Англию…

– Доктор, – возразил я, – вы говорите так, как будто перед вами не писатель, зарабатывающий себе на жизнь упорным литературным трудом, но миллионер, которому стоит лишь обрезать лишнюю сотню купонов… Вы забываете, доктор, что если я прерву мои литературные занятия, я лишусь всех средств к существованию и не только год, но даже и месяц не в состоянии буду прожить на Божьем свете…

– Задача моя как врача дать вам совет, основанный на данных медицинской науки, – сухо ответил доктор Уильямс, – а что касается вопроса, откуда добыть средства на исполнение совета, это уже дело другой науки.

«Другой науки! О, если бы я мог постигнуть эту другую науку», – подумал я, возвращаясь домой.

Очевидно, вид у меня был очень грустный, потому что мистер Джемс Кларк, встретив меня у подъезда моего дома, сказал:

– Вы похожи на человека, которого сейчас только что сняли с виселицы.

Вы не знаете мистера Джемса Кларка? О, это замечательный человек. Кто он такой и откуда родом, я и сам точно не знаю: один раз он утверждает, что родом из Англии, другой раз – что чистокровный ирландец, третий – что он мексиканец и т.д. Бывают же такие люди, которые не могут в точности определить своей национальности!

Где я познакомился с Джемсом Кларком, тоже не припомню. Мне кажется, наше знакомство вообще не имело начала. Просто как-то раз в клубе стал Джемс Кларк говорить со мною, точно со старым знакомым, затем удостоил меня своим посещением, делая вид, что он «свой человек» в моём доме, и с тех пор он часто бывает у меня в качестве непрошеного гостя, съедает мои завтраки, выпивает мои вина, выкуривает мои сигары и уверяет меня, что всё это он делает только потому, что считает себя рьяным поклонником моего таланта.

Впрочем, не я один пользуюсь таким расположением Джемса Кларка: у него куча знакомых, у всех он бывает, у всех ест, пьёт, курит, со многими ездит вместе в театры, в клубы и на скачки, и везде и у всех он «свой человек», хотя и другие точно так же, как и я, никак не могут припомнить, как они с ним познакомились.

Также никто не знает, чем, собственно, занимается Джемс Кларк и на какие средства он живёт. По отрывочным его рассказам я пришёл к убеждению, что он на своём веку сначала был приказчиком в виноторговле, потом художественным критиком, затем секретарём какого-то анатомического музея, кассиром на конной железной дороге, поставщиком капусты в одном из полков, содержателем похоронного бюро, репортёром большой газеты, директором компании по устройству браков и т.д. и т.п. На своём веку он был и богачом, и нищим, в итоге же – это был весёлый малый, которого вы охотно видите за вашим столом, несмотря на то что он совершенно бесцеремонно опорожняет ваши бутылки и выкуривает лучшие ваши сигары. Его карманы всегда полны визитных карточек, которые подчас нечаянно он вдруг роняет на аристократических балах, в фойе театров, на скачках, в магазинах. На карточках напечатаны: в одном углу какой-то странный герб – лев на трёх ногах с гусиной головой и метлой в передней лапе; в другом же большими буквами значится: «Джемс Кларк, улица Рокфеллер Т. Приём по делам ежедневно от 2 до 3 часов дня». По каким именно «делам», дипломатически умалчивается.

Марк Твен

Продолжение читайте в апрельском номере (№4, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , ,